Саратов - город в котором я родился!
Во дворах и на улицах
Старый Саратов - это не только площади, дома, церкви и бульвары. Это еше человеческий быт, наполненный неисчислимыми черточками, характерными для того времени и проявлявшимися буквально во всем: одежде, посуде, развлечениях, употребляемых блюдах, мебели, книгах, газетах, профессиях... В окраинных районах Саратова, населенных простыми обывателями н рабочим людом, - на горах, в Монастырской, Солдатской слободках, в Улешах, не гово ря уже о Белоглинском и Глебучевом оврагах, а иногда и ближе к центру, обычным явлением было держать при домах скотину. Чаще это были козы и овцы, но нередко случался и крупный рогатый скот.
Объявление из «Саратовского дневника» за 13 октября 1913 года извещает, что «на улице Соколовой, д. 31 мещанин Елизаров продает корову заводскую, что скоро отелится вторым телком». По районам города формировались небольшие стада, что на день выгонялись на пастбища за город. Например, по Б. Сергиевской, начиная примерно от 2-й Садовой, хозяйки прутиком выгоняли скотину из дворовых калиток, и они медленно шли по улице, принимая новых буренок и красавок по пути к окраине. Пастбище начиналось за заводом Гантке, где стадо паслось до вечера, а затем тем же путем возвращалось домой. Взмученная копытами пыль, хлопанье пастушьего бича, мычанье и блеянье. А у ворот - поджидающие своих кормилиц хозяйки... Многие горожане держали кур, и петушиные крики во дворах были обычным явлением. Нередко встречались обладатели гусей и уток, ну а свннья во дворе или на улице окраинного кварта-ла вообще была обыкновенным «персонажем». Сплошь и рядом во дворах, на отгороженных задах сажали огороды - там росли и помидоры, и огурцы, и подсолнухи, и картофель. Часто высаживали горох, редис, лук. Ну и конечно, как и сейчас, много росло во дворах частных домиков фруктовых деревьев. Весною белые от яблоневого и вишневого цвета сады украшали целые кварталы за железнодорожным вокзалом, прилегающие к Глебучеву оврагу, улешовские, штафские, сервьевские места, не говоря уже об Агафоновне и Товарной станции. В основном по тихим улицам, достаточно удаленным от базаров, где сосредоточивалась вся тогдашняя «служба быта», бродили мелкие ремесленники и мастера, предлагая саратовскому обывателю самые разные услуги на дому. «Есть точить ножи-ножницы!» - оглашает точильщик тихий переулок. На плече у него - небольшой станочек, на коем установлено несколько точильных камней: от грубых - для точки топоров, до тонких - для обработки ножниц, бритв и других режущих предметов. Станок опускался на землю, услышавшие призыв хозяйки спешили к мастеру, вручая ему кто кухонный нож, кто нож от мясорубки, кто топорик для разделки мяса. С помощью, планки-рычага точильные бруски приводились во вращательное движение. Летели искры из-под кремней, вокруг точильщика моментально собиралась ребятня, любуясь огненными звездочками, золотистым снопом разлетавшимися от блестящего лезвия... Жестянщики ходили по улицам, возглашая: «Лужу, паяю, кастрюли-ведра починяю!» Их рабочий инструмент - большие (ножные) и малые (ручные) ножницы, которыми резалось листовое железо, длинный железный брусок квадратного сечения - для выправления и клепки листов, молоток, набор паяльных инструментов. Основной работой жестянщиков была замена прохудившегося дна у ведра, таза, изготовление водосточных и самоварных труб, пайка металлической прохудившейся посуды. Из материалов жестянщики носили с собой свернутые в трубку листы железа. Стук по жести привлекал новых хозяек, не слышавших первоначального призыва... Стекольщики работали в основном с начала осени, когда хозяева были озабочены подготовкой дома к зиме. Запас стекла у них находился в специальном ящике, который они носили на плече. В кожаном футлярчике - алмаз, в сумке - кусок замазки, приятно пахнущий натуральной олифой, и моток проволоки - ее откусывали кусачками и малый отрезочек забивали в раму для закрепления стекла, перед тем как нанести слой замазки. Надо было быть искусным мастером, чтобы вырезать фигурные стекла для сложных оконных переплетов, нередко встречавшихся тогда в домах, построенных с самой разной фантазией. К осени же ходили по дворам или ждали заказчиков на базарах артели пильщиков и дровоколов. Каждая состояла обычно из трех человек: двое пилили двуручной пилой, третий работал колуном. При пилке обязательно использовались козлы. Работа требовала большой физической силы н выносливости. Поэтому в отличие от весельчаков и балагуров - жестянщиков и стекольщиков - пильщики были народ серьезный. Полторы сажени дров - тут не до шуток! Вот сделаем работу - пошутим... Вороха наколотых дров укладывались в дровяные поленницы. Пилы для облегчения работы смазывались керосином. Брызгали опилки, летели щепки - место деятельности артели покрывалось бело-золотистыми отходами. Все, что можно, аккуратно собиралось и вручалось хозяйке - «на разжигу. Артели для найма стояли на Митрофаньевском, Верхнем, Пешем базарах. Двуручные пилы во время носки окладывались фанерой, вырезанной по форме пилы. Также осенней порой начинали свою работу и трубочисты, подготавливая печи к зиме. Основное их орудие - длинная веревка с привязанным к концу чугунным шаром, покрытым мохнатой бахромой. Шар опускался в трубу и, проходя через дымоход, соскабливал с его стенок сажу - упомянутой бахромой. Сажа ссыпалась на вьюшку, предупреждавшую выход жара в трубу. И уже с вьюшки метелкой смахивалась в ведро - особое с плоской стенкой. В отличие от трубочистов западных стран и прибалтийских республик, носивших особую форму с обязательным цилиндром, наши ходили в обычном костюме, разве что чрезмерно грязном от сажи. Столь же испачкана была одежда и у угольщиков, разъезжавших по улицам, предлагая хозяйкам древесный уголь. Он находил применение в утюгах и самоварах. Редко в каком доме в Саратове не было самовара- обычно работы тульских мастеров, самой разнообразной формы и размера. Кроме обычных, существовали так называемые «верительные» самовары, резервуар которых был разделен на несколько отсеков - для одновременной варки различной пищи. По литературным источникам, такой самовар был у Н. А. Некрасова, н поэт постоянно брал его с собой при поездке на охоту... Растапливались самовары деревянными чурками, лучиной и углями, выгребавшимися из печи. Для самовара специально продавались березовые угли. Вот и разъезжали по улицам телеги, огороженные с задней и боковой сторон рогожей, внутри которой насыпана горка углей. И несся мерный крик от двора ко двору: «Э-эй! Углей-e-еей» Уголь продавался меркой - ведром цилиндрической формы без дужки. В конце зимы начинали ходить по дворам чистильщики снега с крыш. У этих обычный инструмент - лопата и веревка, которой привязывались к трубе для предотвращения падения. Снега в те времена были обильные.
В Саратове было несколько булочных и кондитерских, расположенных в центральных частях города н поставлявших первоклассную хлебную продукцию горожанам; французские булки, различную сдобу, плюшки, торты, пирожные, сушки и т. д. Таковыми были булочная Филиппова, кондитерская Фрей на Немецкой улице. Хозяева строго следили за качеством изделий, отбраковывая хлебный товар за малейшие огрехи в форме, выпечке, вкусе. Помимо торговли в самом магазине, иные владельцы нанимали специальных разносчиков, которые ходили по улицам, предлагая всегда свежий и вкусный товар всем желающим. Булки складывались в короб, сдоба - в корзину. Короб на широком ремне через плечо, корзина в руке. В качестве платы разносчик получал какую-то часть выручки, и обязательно определенное число булок.
Часто расхаживали по улицам китайцы, торговавшие тканями - чесучой, шелком. Аккуратно завернутые в парусину тюки тканей располагались за спиной китайца. Одеты они бывали в синюю куртку, синие штаны, на голове круглая шапочка с шариком наверху. Косички на затылке, специфичный шепелявый, «китайский», выговор. Товар разворачивался на кухне или во дворе, отмеривался металлическим аршином.
Объявление из «Саратовского дневника» за 13 октября 1913 года извещает, что «на улице Соколовой, д. 31 мещанин Елизаров продает корову заводскую, что скоро отелится вторым телком». По районам города формировались небольшие стада, что на день выгонялись на пастбища за город. Например, по Б. Сергиевской, начиная примерно от 2-й Садовой, хозяйки прутиком выгоняли скотину из дворовых калиток, и они медленно шли по улице, принимая новых буренок и красавок по пути к окраине. Пастбище начиналось за заводом Гантке, где стадо паслось до вечера, а затем тем же путем возвращалось домой. Взмученная копытами пыль, хлопанье пастушьего бича, мычанье и блеянье. А у ворот - поджидающие своих кормилиц хозяйки... Многие горожане держали кур, и петушиные крики во дворах были обычным явлением. Нередко встречались обладатели гусей и уток, ну а свннья во дворе или на улице окраинного кварта-ла вообще была обыкновенным «персонажем». Сплошь и рядом во дворах, на отгороженных задах сажали огороды - там росли и помидоры, и огурцы, и подсолнухи, и картофель. Часто высаживали горох, редис, лук. Ну и конечно, как и сейчас, много росло во дворах частных домиков фруктовых деревьев. Весною белые от яблоневого и вишневого цвета сады украшали целые кварталы за железнодорожным вокзалом, прилегающие к Глебучеву оврагу, улешовские, штафские, сервьевские места, не говоря уже об Агафоновне и Товарной станции. В основном по тихим улицам, достаточно удаленным от базаров, где сосредоточивалась вся тогдашняя «служба быта», бродили мелкие ремесленники и мастера, предлагая саратовскому обывателю самые разные услуги на дому. «Есть точить ножи-ножницы!» - оглашает точильщик тихий переулок. На плече у него - небольшой станочек, на коем установлено несколько точильных камней: от грубых - для точки топоров, до тонких - для обработки ножниц, бритв и других режущих предметов. Станок опускался на землю, услышавшие призыв хозяйки спешили к мастеру, вручая ему кто кухонный нож, кто нож от мясорубки, кто топорик для разделки мяса. С помощью, планки-рычага точильные бруски приводились во вращательное движение. Летели искры из-под кремней, вокруг точильщика моментально собиралась ребятня, любуясь огненными звездочками, золотистым снопом разлетавшимися от блестящего лезвия... Жестянщики ходили по улицам, возглашая: «Лужу, паяю, кастрюли-ведра починяю!» Их рабочий инструмент - большие (ножные) и малые (ручные) ножницы, которыми резалось листовое железо, длинный железный брусок квадратного сечения - для выправления и клепки листов, молоток, набор паяльных инструментов. Основной работой жестянщиков была замена прохудившегося дна у ведра, таза, изготовление водосточных и самоварных труб, пайка металлической прохудившейся посуды. Из материалов жестянщики носили с собой свернутые в трубку листы железа. Стук по жести привлекал новых хозяек, не слышавших первоначального призыва... Стекольщики работали в основном с начала осени, когда хозяева были озабочены подготовкой дома к зиме. Запас стекла у них находился в специальном ящике, который они носили на плече. В кожаном футлярчике - алмаз, в сумке - кусок замазки, приятно пахнущий натуральной олифой, и моток проволоки - ее откусывали кусачками и малый отрезочек забивали в раму для закрепления стекла, перед тем как нанести слой замазки. Надо было быть искусным мастером, чтобы вырезать фигурные стекла для сложных оконных переплетов, нередко встречавшихся тогда в домах, построенных с самой разной фантазией. К осени же ходили по дворам или ждали заказчиков на базарах артели пильщиков и дровоколов. Каждая состояла обычно из трех человек: двое пилили двуручной пилой, третий работал колуном. При пилке обязательно использовались козлы. Работа требовала большой физической силы н выносливости. Поэтому в отличие от весельчаков и балагуров - жестянщиков и стекольщиков - пильщики были народ серьезный. Полторы сажени дров - тут не до шуток! Вот сделаем работу - пошутим... Вороха наколотых дров укладывались в дровяные поленницы. Пилы для облегчения работы смазывались керосином. Брызгали опилки, летели щепки - место деятельности артели покрывалось бело-золотистыми отходами. Все, что можно, аккуратно собиралось и вручалось хозяйке - «на разжигу. Артели для найма стояли на Митрофаньевском, Верхнем, Пешем базарах. Двуручные пилы во время носки окладывались фанерой, вырезанной по форме пилы. Также осенней порой начинали свою работу и трубочисты, подготавливая печи к зиме. Основное их орудие - длинная веревка с привязанным к концу чугунным шаром, покрытым мохнатой бахромой. Шар опускался в трубу и, проходя через дымоход, соскабливал с его стенок сажу - упомянутой бахромой. Сажа ссыпалась на вьюшку, предупреждавшую выход жара в трубу. И уже с вьюшки метелкой смахивалась в ведро - особое с плоской стенкой. В отличие от трубочистов западных стран и прибалтийских республик, носивших особую форму с обязательным цилиндром, наши ходили в обычном костюме, разве что чрезмерно грязном от сажи. Столь же испачкана была одежда и у угольщиков, разъезжавших по улицам, предлагая хозяйкам древесный уголь. Он находил применение в утюгах и самоварах. Редко в каком доме в Саратове не было самовара- обычно работы тульских мастеров, самой разнообразной формы и размера. Кроме обычных, существовали так называемые «верительные» самовары, резервуар которых был разделен на несколько отсеков - для одновременной варки различной пищи. По литературным источникам, такой самовар был у Н. А. Некрасова, н поэт постоянно брал его с собой при поездке на охоту... Растапливались самовары деревянными чурками, лучиной и углями, выгребавшимися из печи. Для самовара специально продавались березовые угли. Вот и разъезжали по улицам телеги, огороженные с задней и боковой сторон рогожей, внутри которой насыпана горка углей. И несся мерный крик от двора ко двору: «Э-эй! Углей-e-еей» Уголь продавался меркой - ведром цилиндрической формы без дужки. В конце зимы начинали ходить по дворам чистильщики снега с крыш. У этих обычный инструмент - лопата и веревка, которой привязывались к трубе для предотвращения падения. Снега в те времена были обильные.
В Саратове было несколько булочных и кондитерских, расположенных в центральных частях города н поставлявших первоклассную хлебную продукцию горожанам; французские булки, различную сдобу, плюшки, торты, пирожные, сушки и т. д. Таковыми были булочная Филиппова, кондитерская Фрей на Немецкой улице. Хозяева строго следили за качеством изделий, отбраковывая хлебный товар за малейшие огрехи в форме, выпечке, вкусе. Помимо торговли в самом магазине, иные владельцы нанимали специальных разносчиков, которые ходили по улицам, предлагая всегда свежий и вкусный товар всем желающим. Булки складывались в короб, сдоба - в корзину. Короб на широком ремне через плечо, корзина в руке. В качестве платы разносчик получал какую-то часть выручки, и обязательно определенное число булок.
Часто расхаживали по улицам китайцы, торговавшие тканями - чесучой, шелком. Аккуратно завернутые в парусину тюки тканей располагались за спиной китайца. Одеты они бывали в синюю куртку, синие штаны, на голове круглая шапочка с шариком наверху. Косички на затылке, специфичный шепелявый, «китайский», выговор. Товар разворачивался на кухне или во дворе, отмеривался металлическим аршином.